finutilité

Jul. 7th, 2016 02:15 pm
zaboraviti: (Default)
стихи, не сумевшие стать песнями

regardez-moi

Je suis une goutte d’eau, sur le point de tomber
dans l'infini, sans angoisses, sans attentes,
parfaitement libre.

Ma vie est légère et transparente.

Juste un peu de lumière et je n'ai aucun poids.

Regardez-moi, je suis à peine là...


pyrosophe

J'ai mis la semaine au feu, feuille par feuille.
Sourires, horreurs, nécrologies, au feu!

Tous les regards anxieux de ceux qui souhaitent,
de ceux qui craignent la première page, au feu!

Toute la souffrance d’Afrique, d’Iraq,
celle des ruelles du bidonville, au feu!

Tous les nouveaux curés et les critères et les canons
de la beauté et la bêtise du monde entier; j’ai tout
réduit en cendres. Les drames, les mélodrames,
pour lesquels chaque jour des milliers de sapins
doivent rendre l’âme à l’autel du crétin, au feu!

Les méchants et les gentils, au feu! Les gagnants
et les perdants, au feu! Brûlés, vidés et nettoyés.
Il n’en est rien mais rien resté; le passé vidé jeté;
et le futur ouvert, comme l’autoroute là-bas,
à quatre heures du matin, quand tous ces
connards ronflent.

прямо как я люблю. конечно, возможно, я сильно льщу своему несуществующему знанию французского. но по-моему, всё-таки не ошибаюсь. чувствую.

и из второй книжки, Particulités, которую никто не своровал еще в интернеты. я бы купила даже электронную версию, но не продают сюда чот. если будет кто в Канаде...




*
и не то чтобы остальные из золотой семерки дают о себе забыть. наткнулась на кусочек французского "Голоса" - выступает на слепом прослушивании (или как оно там называется) парнишка лет двадцати по имени Раф. поет Your Song Элтона Джона. поет плохо - не сказать что фальшивит, но совсем плохо, шепчет как-то робко и невнятно. собственно, пока не пошел припев, я только смутно понимала, что это за песня и на каком она языке. в жюри Гару, Флоран Паньи и еще кто-то. не знаю, что они пацану говорили, на слух я почти не понимаю, но наверное, не восхваляли, потому что пацан несколько поник. Гару его приобнял, шепнул (на шепот субтитр пустили): "я тобой горжусь", и пацан пошел за кулисы. Гару садится на место и тихонько так, немножко смущенно, соседке по жюри: "il est le fils d'Hélène" (это сын Элен), та пораженно ахает, прикрыв ладошкой рот, кто-то переспрашивает, Гару объясняет: "Элен Сегара". нотрдамцы-то Рафа помнят еще сопливым восьмилеточкой. то ли отдохнула природа, то ли парень переволновался.
какие-то все родные стали, особенно после дневника Жюли З.
zaboraviti: (truth is out there)
Одна роза в вазе,
другая роза на картине,
и еще одна в моей голове.

Как составить букет
из трех этих роз?
Или как сделать
из трех этих роз одну?

Одна роза – жизнь,
другая роза – смерть.
И еще одна.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Одна роза в вазе,
другая роза на картине,
и еще одна в моей голове.

Как составить букет
из трех этих роз?
Или как сделать
из трех этих роз одну?

Одна роза – жизнь,
другая роза – смерть.
И еще одна.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Есть жизни, что длятся одно мгновение:
рождение.

Есть жизни, что длятся два мгновения:
рождение и смерть.

Есть жизни, что длятся три мгновения:
рождение, смерть и цветок.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Есть жизни, что длятся одно мгновение:
рождение.

Есть жизни, что длятся два мгновения:
рождение и смерть.

Есть жизни, что длятся три мгновения:
рождение, смерть и цветок.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Идти до конца значит остаться без места,
ибо конец - это не место,
и за ним нет пространства,
и тот, кто идет до конца,
отступить не может.
Идти до конца - обнаружить
невозможность возврата.
Или просто
саму невозможность.
А невозможному места не нужно.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Идти до конца значит остаться без места,
ибо конец - это не место,
и за ним нет пространства,
и тот, кто идет до конца,
отступить не может.
Идти до конца - обнаружить
невозможность возврата.
Или просто
саму невозможность.
А невозможному места не нужно.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Деревья и травы зеленеют,
а ты умираешь.

Гудят машины,
надрываются оркестры.

Мечутся бабочки,
уснул ребенок
на руках у матери.
Ты умираешь.

Но и в слезах
ты улыбаешься, кладешь
на плечо мне руку.

И даже
твоя смерть
становится жизнью.


Уве Бергер
zaboraviti: (truth is out there)
Деревья и травы зеленеют,
а ты умираешь.

Гудят машины,
надрываются оркестры.

Мечутся бабочки,
уснул ребенок
на руках у матери.
Ты умираешь.

Но и в слезах
ты улыбаешься, кладешь
на плечо мне руку.

И даже
твоя смерть
становится жизнью.


Уве Бергер
zaboraviti: (Default)
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот – это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?


В.Ходасевич
zaboraviti: (Default)
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот – это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?


В.Ходасевич
zaboraviti: (truth is out there)
***
У тебя нет имени.
Возможно, имени нет ни у чего.

Но есть на свете рассеянный дым,
неподвижный дождь,
человек, который не может родиться,
горизонтальный плач,
заброшенное кладбище,
мертвая одежда,
и столько людей занято одиночеством,
что имя, которого нет у тебя, ходит со мною,
и имя, которого нет ни у чего, создает место,
где одиночества слишком много.


***
Смерть не встает напротив зеркал -
боится, они исчезнут или разобьются.
И еще больше боится она
исчезнуть или разбиться сама.

И все же
всегда есть зеркало, что смотрится в смерть,
будто смерть всего лишь
одно из зеркал,
зеркало напротив другого зеркала,
и нет ничего между ними.


***
Падают слова с облаков.
Падают, чтобы падать,
не для того, чтобы кто-то их собирал.
Падают, чтобы очнуться
там, где давление меньше.

Внезапно
одно из них зависает в воздухе.
Значит, я отдал ему свое паденье.


Р.Х.

кажется, я потеряла нить.
zaboraviti: (truth is out there)
***
У тебя нет имени.
Возможно, имени нет ни у чего.

Но есть на свете рассеянный дым,
неподвижный дождь,
человек, который не может родиться,
горизонтальный плач,
заброшенное кладбище,
мертвая одежда,
и столько людей занято одиночеством,
что имя, которого нет у тебя, ходит со мною,
и имя, которого нет ни у чего, создает место,
где одиночества слишком много.


***
Смерть не встает напротив зеркал -
боится, они исчезнут или разобьются.
И еще больше боится она
исчезнуть или разбиться сама.

И все же
всегда есть зеркало, что смотрится в смерть,
будто смерть всего лишь
одно из зеркал,
зеркало напротив другого зеркала,
и нет ничего между ними.


***
Падают слова с облаков.
Падают, чтобы падать,
не для того, чтобы кто-то их собирал.
Падают, чтобы очнуться
там, где давление меньше.

Внезапно
одно из них зависает в воздухе.
Значит, я отдал ему свое паденье.


Р.Х.

кажется, я потеряла нить.
zaboraviti: (truth is out there)
Автопортрет

В меня вонзает хищные клыки
двойник, лишь миг назад со мной единый,
и проступает под его личиной,
распавшейся на пестрые клочки,

знакомое лицо. Я узнан им,
усталым, дружеским. Оно, быть может,
самим собой остаться мне поможет.
пока не станет наконец моим.

Я вижу под стеклянным шлемом сна
свое лицо - созвездья глаз, резную
оправу рта - и в темноту ночную
его бросаю, подобрав со дна

вселенной. Пусть из звездного колодца
оно, не растеряв себя, вернется.


Уве Бергер
zaboraviti: (truth is out there)
Автопортрет

В меня вонзает хищные клыки
двойник, лишь миг назад со мной единый,
и проступает под его личиной,
распавшейся на пестрые клочки,

знакомое лицо. Я узнан им,
усталым, дружеским. Оно, быть может,
самим собой остаться мне поможет.
пока не станет наконец моим.

Я вижу под стеклянным шлемом сна
свое лицо - созвездья глаз, резную
оправу рта - и в темноту ночную
его бросаю, подобрав со дна

вселенной. Пусть из звездного колодца
оно, не растеряв себя, вернется.


Уве Бергер
zaboraviti: (truth is out there)
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску -
Душные лиловые сирени.

Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.

Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?

Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.




Я по каменной книге учу вневеременный язык,
Меж двумя жерновами плыву, как зерно в камневерти,
И уже я в двухмерную плоскость проник,
Мне хребет размололо на мельнице жизни и смерти.

Что мне делать, о посох Исайи, с твоей прямизной?
Тоньше волоса пленка без времени, верха и низа.
А в пустыне народ собирался, и в зной
Кожу мне холодила рогожная царская риза.




Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
И смутно брезжит у твоей постели
Боярышника розовая пена,

Пока ложится железнодорожный
Мост, как самоубийца, под колеса
И жизнь моя над черной рябью плеса
Летит стремглав дорогой непреложной,

Спи, как на сцене, на своей поляне,
Спи, - эта ночь твоей любви короче, -
Спи в сказке для детей, в ячейке ночи,
Без имени в лесу воспоминаний.

Так вот когда я стал самим собою,
И что ни день - мне новый день дороже,
Но что ни ночь - пристрастнее и строже
Мой суд нетерпеливый над судьбою...


zaboraviti: (truth is out there)
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску -
Душные лиловые сирени.

Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.

Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?

Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.




Я по каменной книге учу вневеременный язык,
Меж двумя жерновами плыву, как зерно в камневерти,
И уже я в двухмерную плоскость проник,
Мне хребет размололо на мельнице жизни и смерти.

Что мне делать, о посох Исайи, с твоей прямизной?
Тоньше волоса пленка без времени, верха и низа.
А в пустыне народ собирался, и в зной
Кожу мне холодила рогожная царская риза.




Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
И смутно брезжит у твоей постели
Боярышника розовая пена,

Пока ложится железнодорожный
Мост, как самоубийца, под колеса
И жизнь моя над черной рябью плеса
Летит стремглав дорогой непреложной,

Спи, как на сцене, на своей поляне,
Спи, - эта ночь твоей любви короче, -
Спи в сказке для детей, в ячейке ночи,
Без имени в лесу воспоминаний.

Так вот когда я стал самим собою,
И что ни день - мне новый день дороже,
Но что ни ночь - пристрастнее и строже
Мой суд нетерпеливый над судьбою...


zaboraviti: (Default)
рассылка дэйли поэм от поэм-хантера попадает редко, но метко
Данте Габриэль Росетти

Know'st thou not at the fall of the leaf
How the heart feels a languid grief
Laid on it for a covering,
And how sleep seems a goodly thing
In Autumn at the fall of the leaf?

And how the swift beat of the brain
Falters because it is in vain,
In Autumn at the fall of the leaf
Knowest thou not? and how the chief
Of joys seems--not to suffer pain?

Know'st thou not at the fall of the leaf
How the soul feels like a dried sheaf
Bound up at length for harvesting,
And how death seems a comely thing
In Autumn at the fall of the leaf?
zaboraviti: (Default)
рассылка дэйли поэм от поэм-хантера попадает редко, но метко
Данте Габриэль Росетти

Know'st thou not at the fall of the leaf
How the heart feels a languid grief
Laid on it for a covering,
And how sleep seems a goodly thing
In Autumn at the fall of the leaf?

And how the swift beat of the brain
Falters because it is in vain,
In Autumn at the fall of the leaf
Knowest thou not? and how the chief
Of joys seems--not to suffer pain?

Know'st thou not at the fall of the leaf
How the soul feels like a dried sheaf
Bound up at length for harvesting,
And how death seems a comely thing
In Autumn at the fall of the leaf?

Profile

zaboraviti: (Default)
zaboraviti

June 2017

S M T W T F S
     123
4 567 8910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 03:42 am
Powered by Dreamwidth Studios