zaboraviti: (slow)

меня уносит какой-то мощной переводческой волной. пока не было свободного времени, я всё мечтала, вот освобожусь и буду читать, читать. а теперь не могу остановиться и перевожу, перевожу. не всегда удачно, но с подозрительным удовольствием.
во всем виноват прекрасный Дэвид Сесил.

*
Другая его новая знакомая не испытывала недостатка в этих свойствах. В декабре 1830 года Мельбурн получил письмо от некоей миссис Нортон, внучки великого Шеридана, спрашивающей его, в силу его давнего знакомства с ее семьей, не мог ли бы он найти работу ее мужу. И поскольку Мельбурн слышал о миссис Нортон, что она женщина привлекательной наружности, он решил ответить на ее письмо личным визитом. Однажды вечером он навестил ее в ее доме в Сторис-Гейте, Вестминстер. Лакей провел его в крохотную гостиную, заставленную яркими цветами, с муслиновыми занавесями на окнах — почти всю комнату целиком занимал огромный диван голубого цвета, с которого поднялась, приветствуя его, молодая женщина ослепительной красоты с пышными плечами и волосами цвета воронова крыла. Чуть склонившись вперед, она бросила на него умилительный взгляд из-под длинных ресниц. Когда она заговорила, ее чистая гладкая кожа оливкового оттенка нежно покраснела.

и еще много-много про миссис Нортон )

Дэвид Сесил, "Мельбурн"

zaboraviti: (slow)
Его собственный характер был еще одним излюбленный предметом его любопытных наблюдений. Он рассуждал о нем с беспристрастной отстраненностью.

«Я весьма добродушен, когда мне удается добиться своего — и это немало. Ибо многие равно сварливы, когда их желания исполняются и когда им препятствуют».

Подобные своеобразные проявления самодовольства, впрочем, были для него редки. Меланхолическое и скептическое видение человеческой жизни обычно распространялось у Мельбурна на него самого. С возрастом он всё более осознавал неизлечимость своих слабостей и несостоятельность своих юношеских надежд.

«Неудачи зачастую являются случайностями, однако беды, навлекаемые на нас рукою Господа, крайне уступают числом тем, что происходят из наших собственных оплошностей».

«Преимущества молодости мы ценим менее всего и эксплуатируем более всего, пока обладаем ими — и более всего сожалеем, потеряв их. Нет такого человека в преклонных летах, который, будь у него выбор, не стал бы просить вернуть ему здоровье и силы молодости».

Лучшие записи в тетради цитат Мельбурна интересны тем, что показывают, как обстоятельства помешали полному развитию его талантов. Почему, обладая таким проницательным и оригинальным умом, не стал он одним из великих афористов, английским Ларошфуко, Галифаксом девятнадцатого столетия? Ответ, разумеется, заключается в том, что писал он недостаточно хорошо: его способ выражения был, как правило, произвольным и многословным. Причина было не его неумение обращаться со словами. Фразы, которые ему случалось обронить в беседе, бывали незабываемо емки и остры. Однако он не потрудился овладеть тем последовательным, выдержанным искусством, что необходимо для превращения хорошей беседы в хорошую литературу. Его литературная энергия была ослаблена и рассеяна слишком сильным вовлечением в политику и слишком большим количеством званых вечеров.

Read more... )

Дэвид Сесил, "Мельбурн"

некст тайм, миссис Нортон!
zaboraviti: (slow)

Терзаемый сомнениями, неохотно и покорно занял он прежнюю позицию касательно реформы. Сложная противоречивость его чувств по данному вопросу проявлялась в его поведении. Характер его речей сбивал простодушных людей с толку еще сильнее, чем обычно. То легкомысленный, то пессимистичный, то откровенный, то загадочный, он казался совершенно отрешенным от правительства, членом которого являлся. Разумеется, реформа — это безрассудство, говорил он. Однако в ответ на предложения оказать реформе сопротивление он начинал хохотать, потирать руки и менял тему разговора. Один наблюдатель был им в особенности заинтригован. Чарльз Гревилль, клерк Тайного Совета, считал себя неофициальным посредником между группой «колеблющихся» тори и министрами. Он взял за привычку задерживать Мельбурна для разговора — в Гайд-Парке, на Саут-Стрит, в министерстве внутренних дел — дабы выудить у него какое-нибудь заявление. Вкрадчивый, упорный и чванливый — «Самый самодовольный человек из всех, что я когда-либо встречал, — говорил о нем Дизраэли, — а я читал Цицерона и знал Бульвер-Литтона» — Гревилль был как раз тем типом людей, над которым Мельбурн более всего любил подтрунивать. Порой он намеренно шокировал Гревилля, открыто насмехаясь над самой идеей реформы, порой же дразнил его любопытство намеками и полупризнаниями о коллегах, а порой просто сидел развалясь «в ленивом молчаливом настроении, расположенный слушать всё, что ему скажут, а говорить очень мало», никогда до конца не связывая себя. Гревилль находил эти встречи крайне неудовлетворительными. Какая жалость, думал он, что в столь значительный момент английской истории один из министров его величества не более чем фривольный циник, да гуляка и транжира в придачу. Покидая однажды утром Саут-стрит, он с приятным чувством морального осуждения заметил ожидающего в вестибюле еврея и лакея, уносящего прочь женскую шляпку и шаль.

<...>

Однажды )

Ибо, по счастью... )

zaboraviti: (slow)

Должностью он был обязан свойствам своей личности. Людям он нравился настолько, что они желали видеть его в правительстве, какими бы ни были его взгляды. За время своего недолгого пребывания в должности он приобрёл репутацию хорошего коллеги. В то время, как и теперь, большой редкостью было встретить министра, который бы со всеми хорошо ладил и всегда находился в добром расположении духа. Затравленный премьер-министр эти качества и вовсе счел столь драгоценными, что при первом же вхождении в Кабинет Мельбурн получил важный пост министра внутренних дел.

Однако те, кто не вращался в министерских кругах, нашли его назначение удивительным. Мир в целом видел Мельбурна приятным праздным денди, слишком незначительной персоной для подобного поста — как выразился Гревилль, клерк Тайного Совета. Гревилль попал пальцем в небо. Пусть Мельбурн внешне и выглядел гораздо менее профессионально, чем большинство его коллег, ум его был гораздо острее и оригинальнее. И ленив он был только тогда, когда ему было нечего делать. Как бы то ни было, нельзя было отрицать, что миру предстояло удивиться. Судьба, на откуп которой Мельбурн отдал течение своей жизни, познала иронию его жизненной позиции, сделав его министром. Эксцентричный созерцатель-пессимист, он никогда не мог заставить себя вполне серьезно воспринимать дела политические, как бы давно и глубоко ни был в них замешан, и до конца жизни оставался в политике чужеродным элементом. Он отточил навыки, необходимые для участия в политической игре, но как взрослые, играющие в прятки с детьми, духом игры так до конца и не проникся. Мысль его, имевшая совершенно иное начало, избирала совершенно иные пути, и он был человеком слишком искренним, чтобы это скрывать.

Обычные люди, которых он всегда озадачивал, испытывали еще большее недоумение, когда он говорил о политике — когда министр внутренних дел комментировал политику своего правительства с лукавым философским отчуждением, как зритель, сам не связанный с нею и целью имевший получить как можно больше удовольствия от созерцаемого зрелища. Еще менее был Мельбурн на своем месте в реформистском правительстве. По темпераменту своему аристократ восемнадцатого века, крайне скептически настроенный по отношению к ценности человеческой жизнедеятельности любого сорта, он казался последним человеком, от которого стоило бы ожидать вклада в заложение фундамента золотого века прогрессивного законодательства.

Дэвид Сесил, "Мельбурн"

zaboraviti: (Default)
понимать The Thank You Present, часть вторая )

ну вот, а теперь впору Pride пересматривать
zaboraviti: (slow)
после семидесяти тысяч слов со снейпами и гермионами стало стыдно, что я когда-то начала да и забросила эту замечательную вещь.
итак, BBC Radio 3, год 2011, "В знак благодарности". автор: Кристофер Ризон, в ролях: Роджер Аллам (Грифф), Рис Динсдейл (Саймон), Трейси Уитвелл (Рейчел), Дебора Макэндрю (Марша), Лиса Аллен (Джули), Расселл Ричардсон (Харрис/Коронер). переслушиваю периодически по сей день - это моя любимая радиопьеса с участием Аллама. я по-прежнему не разбираю на слух несколько мест, но в целом пониманию это нисколько не мешает. если вы любите голос Роджера Аллама (но не очень понимаете его без субтитров) и хорошие британские драмы, не пожалейте времени.

слушать: )

понимать (осторожно, много текста): )

окончание следует, потому что, как выяснилось, таки бывают слишком длинные посты
zaboraviti: (Default)
я сделала это. любимый фик, любимый кинк.
сто лет не следила за фандомом и забросила возлюбленный пейринг из возлюбленного ГарриПоттера. но осенью наткнулась на это чудо, вся пошла трещинками нежности и решила тряхнуть стариной. оказалось, русский язык я забыла чуть менее, чем совсем. но это меня только подстегнуло. человек слева может подтвердить, с каким глупым видом я спрашивала у него, правильно ли так говорить по-русски. конечно, спрашивала я не того человека, но поблизости больше никого не было, а искать более широкой поддержки было всё равно что окончательно расписаться в собственной несостоятельности. в какой-то момент я вообще решила, что буду использовать букву Ё везде, где она должна быть, а не только для смыслоразличения. а привычки-то нет - я и сейчас пишу без ёшек. весело, скажу я вам, выискивать отсутствиЁ в уже набранном и следить за собой в набираемом.
но я не сдалась, хотя были у меня пятиминутки ненависти, в том числе к себе. не то чтобы я полностью довольна, но по голове себя глажу за такую несвойственную мне стойкость, поборовшую лень и прокрастинацию. вот оно, мое упражнение в прекрасном в семидесяти тысячах слов.

а еще я почему-то только сегодня узнала, что в октябре выходит иллюстрированное издание "Тайной комнаты". забросила в вишлист. будет здорово, если Джим Кей и издательство будут поддерживать этот темп по книге в год.



zaboraviti: (Default)


уже скоро
очередной ежегодный сборник современной европейской прозы, издаваемый Dalkey Archive Press - от Азербайджана до Дании, от Португалии до Украины.
и от Азербайджана там "Струение", вещица моего старого боевого товарища Ниджата Мамедова. общих боев у нас с ним, правда, чем дальше, тем меньше, но в этом вот я понесла немного его штандарт. в аннотации на амазоне он - это "up-and-coming writers", я - "and many more" :)
как минимум пятью версиями с комментариями обменялись мы с редактором сборника Натаниэлем Дэвисом. надеюсь, издательство не забудет прислать мне мой экземпляр.
zaboraviti: (Default)
Liz Lemon, do you mind if i google myself in your office?
наткнулась на старые переводцы и вспомнила, как мне нравились эти стихи:
http://www.olevsky.com/texts/esmira-serova
понятия не имела, кстати, что они там лежат. а может, просто забыла. давно было дело. а стихи все равно хорошие.
zaboraviti: (Default)
Liz Lemon, do you mind if i google myself in your office?
наткнулась на старые переводцы и вспомнила, как мне нравились эти стихи:
http://www.olevsky.com/texts/esmira-serova
понятия не имела, кстати, что они там лежат. а может, просто забыла. давно было дело. а стихи все равно хорошие.
zaboraviti: (truth is out there)
Одна роза в вазе,
другая роза на картине,
и еще одна в моей голове.

Как составить букет
из трех этих роз?
Или как сделать
из трех этих роз одну?

Одна роза – жизнь,
другая роза – смерть.
И еще одна.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Одна роза в вазе,
другая роза на картине,
и еще одна в моей голове.

Как составить букет
из трех этих роз?
Или как сделать
из трех этих роз одну?

Одна роза – жизнь,
другая роза – смерть.
И еще одна.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Есть жизни, что длятся одно мгновение:
рождение.

Есть жизни, что длятся два мгновения:
рождение и смерть.

Есть жизни, что длятся три мгновения:
рождение, смерть и цветок.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Есть жизни, что длятся одно мгновение:
рождение.

Есть жизни, что длятся два мгновения:
рождение и смерть.

Есть жизни, что длятся три мгновения:
рождение, смерть и цветок.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Идти до конца значит остаться без места,
ибо конец - это не место,
и за ним нет пространства,
и тот, кто идет до конца,
отступить не может.
Идти до конца - обнаружить
невозможность возврата.
Или просто
саму невозможность.
А невозможному места не нужно.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
Идти до конца значит остаться без места,
ибо конец - это не место,
и за ним нет пространства,
и тот, кто идет до конца,
отступить не может.
Идти до конца - обнаружить
невозможность возврата.
Или просто
саму невозможность.
А невозможному места не нужно.


Р.Х.
zaboraviti: (truth is out there)
***
У тебя нет имени.
Возможно, имени нет ни у чего.

Но есть на свете рассеянный дым,
неподвижный дождь,
человек, который не может родиться,
горизонтальный плач,
заброшенное кладбище,
мертвая одежда,
и столько людей занято одиночеством,
что имя, которого нет у тебя, ходит со мною,
и имя, которого нет ни у чего, создает место,
где одиночества слишком много.


***
Смерть не встает напротив зеркал -
боится, они исчезнут или разобьются.
И еще больше боится она
исчезнуть или разбиться сама.

И все же
всегда есть зеркало, что смотрится в смерть,
будто смерть всего лишь
одно из зеркал,
зеркало напротив другого зеркала,
и нет ничего между ними.


***
Падают слова с облаков.
Падают, чтобы падать,
не для того, чтобы кто-то их собирал.
Падают, чтобы очнуться
там, где давление меньше.

Внезапно
одно из них зависает в воздухе.
Значит, я отдал ему свое паденье.


Р.Х.

кажется, я потеряла нить.
zaboraviti: (truth is out there)
***
У тебя нет имени.
Возможно, имени нет ни у чего.

Но есть на свете рассеянный дым,
неподвижный дождь,
человек, который не может родиться,
горизонтальный плач,
заброшенное кладбище,
мертвая одежда,
и столько людей занято одиночеством,
что имя, которого нет у тебя, ходит со мною,
и имя, которого нет ни у чего, создает место,
где одиночества слишком много.


***
Смерть не встает напротив зеркал -
боится, они исчезнут или разобьются.
И еще больше боится она
исчезнуть или разбиться сама.

И все же
всегда есть зеркало, что смотрится в смерть,
будто смерть всего лишь
одно из зеркал,
зеркало напротив другого зеркала,
и нет ничего между ними.


***
Падают слова с облаков.
Падают, чтобы падать,
не для того, чтобы кто-то их собирал.
Падают, чтобы очнуться
там, где давление меньше.

Внезапно
одно из них зависает в воздухе.
Значит, я отдал ему свое паденье.


Р.Х.

кажется, я потеряла нить.
zaboraviti: (truth is out there)
I-37

В то время как ты чем-то занят,
кто-то другой умирает.

В то время как ты туфли чистишь,
в то время как ты ненавидишь,
в то время как пишешь длинные письма
единственной или не единственной любви своей.

И пусть ты даже в конце концов решишь ничего не делать,
все равно умирать будет кто-то,
тщетно пытаясь соединить все углы,
тщетно пытаясь не смотреть неподвижным взглядом в стену.

И пусть ты даже умирать будешь сам,
кто-то еще умирать будет тоже,
вопреки твоему законному желанию
быть единственным, кто умирает в эту минуту.

Потому, если спрашивают тебя о мире,
отвечай просто: кто-то умирает.

Р.Х.

тяжело, со скрипом. еле ворочаются извилины. как замерзло всё.
zaboraviti: (truth is out there)
I-37

В то время как ты чем-то занят,
кто-то другой умирает.

В то время как ты туфли чистишь,
в то время как ты ненавидишь,
в то время как пишешь длинные письма
единственной или не единственной любви своей.

И пусть ты даже в конце концов решишь ничего не делать,
все равно умирать будет кто-то,
тщетно пытаясь соединить все углы,
тщетно пытаясь не смотреть неподвижным взглядом в стену.

И пусть ты даже умирать будешь сам,
кто-то еще умирать будет тоже,
вопреки твоему законному желанию
быть единственным, кто умирает в эту минуту.

Потому, если спрашивают тебя о мире,
отвечай просто: кто-то умирает.

Р.Х.

тяжело, со скрипом. еле ворочаются извилины. как замерзло всё.

Profile

zaboraviti: (Default)
zaboraviti

June 2017

S M T W T F S
     123
4 567 8910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios